— А по-моему, твои шуточки сейчас неуместны.

— Ваня, — Варвара всплеснула руками. — Никто не шутит. Я совершенно серьезно.

— Тем более… — начал было Иван, но тут вмешалась Ольга Борисовна:

— Ребята, ребята, у вас все-таки урок литературы. Конечно, у Холмского дома ужасное происшествие, но давайте не отвлекаться.

— Давайте, — легко согласилась Варя, ибо сама уже поняла, что немного переборщила.

Урок пошел своим чередом. А на перемене к Ивану подлетел длинный тощий Муму и, конечно же, задал все тот же вопрос:

— У тебя действительно бабка в больницу попала?

— Нет, знаешь, я так шучу, — огрызнулся Иван.

— Я серьезно, а ты, — обиделся Муму.

— Ваня, надеюсь, ты уже привык, что наш Мумушечка всегда серьезно говорит глупости, — не удержалась Варвара от очередного выпада.

— Почему глупости? — взорвался Муму. — Я, может, хочу Ивану помочь. Совет добрый дать.

— Ваня, не слушай его добрых советов! — Варя с трагическим видом схватилась за голову. — Они вредны для здоровья.

— Так сказать, Панова предупреждает, — засмеялся Луна. — Советы Муму опасны для вашего здоровья.

— Очень умно, — набычился Герасим. И, делая вид, что ему все равно, пусть отпускают свои дурацкие шуточки, вновь обратился к Ивану: — Так что там с твоей бабушкой?

Холмскому стало ясно, что без ответа Муму от него не отвяжется. И он с видом мученика повторил уже заученное:

— Сердце и грипп. Осложнение.

Худое, скуластое лицо Каменного Муму приняло тревожное выражение.

— Учти, Иван, — многозначительно изрек он. — Я слышал, что на Москву надвигается очень опасная эпидемия респираторной вирусной инфекции. Мой дедушка даже Арчибальда на всякий случай привил.

— Арчибальда-то зачем? — искренне удивился Иван.

Карликовый пинчер со звучным именем Арчибальд принадлежал дедушке Герасима — Льву Львовичу, который носился с ним, как с маленьким ребенком.