— Передай мамочке: сегодня вечером обязательно ей позвоню, — просюсюкала Екатерина Дмитриевна и, потрепав Ивана, как маленького, по голове, скомандовала: — Ну, иди скорей на урок.

«Кажется, пронесло, — уже мчась по лестнице к кабинету литературы, с облегчением подумал он. — Видимо, иногда даже от Рогалевой-Кривицкой бывает польза».

Добежав до класса, Иван просунул голову в дверь.

— Ольга Борисовна, можно войти?

— Опаздываешь, Холмский, — откликнулась молодая классная руководительница восьмого «А».

— Извините, так получилось, Екатерина Дмитриевна внизу задержала, — нахально заявил Иван.

— Интересно, по какому поводу? — кинула на него ехидный взгляд классная.

— По поводу моей бабушки, — не стал скрывать Пуаро. — Ее положили в больницу, а Екатерина Дмитриевна забеспокоилась. «Господи, — про себя добавил он. — Что-то у меня сегодня все к бабушке сводится. Она, наверное, бедная, там в больнице совсем изыкалась. Надеюсь, ей от этого хуже не станет».

— Ну, раз так, тогда садись, — явно смутилась Ольга Борисовна.

Иван плюхнулся на свое место рядом с Павлом.

— Пуаро, ты выкручиваешься, или действительно бабка в больнице? — немедленно осведомился он.

— Действительно, — прошептал тот. — От тебя как раз шел, а её увезли.

— А что с ней? — поинтересовались сидевшие по другую сторону от него Марго и Варвара. Парты в кабинете литературы были расставлены не рядами, а подковой, в центре которой стоял стол Ольги Борисовны.

— Сердце после гриппа, — Ивану уже надоело объяснять всем одно и то же.

В черных глазах Марго блеснула тревога, а ангелоподобная голубоглазая Варя, тряхнув головой, увенчанной золотистыми кудрями, хмыкнула:

— По-моему, ты не совсем точен. Не осложнение от гриппа, а осложнение от Вани.

Иван сердито ответил: