— И все-таки они что-то замышляют, — Герасим всегда в спорах оставлял последнее слово за собой.

В столовой четверо друзей оккупировали с помощью собственных сумок свободный столик, а затем ринулись на штурм очереди.

Вернувшись с подносами, нагруженными всякой всячиной, они начали с удовольствием есть.

Утолив первый голод, Герасим вновь самым что ни на есть зануднейшим голосом сказал:

— Нет, все-таки я вам точно говорю: Варвара с Марго против нас замышляют какую-то пакость. Иначе они пошли бы с нами в столовую.

— Заткнись, Муму, — лениво бросил Луна. — На нервы действуешь, а от этого пищеварение, между прочим, портится.

— Я-то заткнусь, — оскорбленно откликнулся Герасим. — А вот вы потом пожалеете, что вовремя мер не приняли.

— Ох! Ох! Ох! — затрясся, словно в припадке, Сеня Баскаков. — Как ты нас напугал! Как мне страшно.

И он изобразил жуткие конвульсии, очень смахивающие на пляску святого Витта.

— Смейся, смейся, — ещё более мрачным и занудным голосом произнес Герасим. — Только учтите: когда объединяются две особы женского пола, это очень опасно.

— Муму, ты, чего, совсем? — Иван покрутил пальцем у виска. — Где же они, по-твоему, объединяются?

— Он ещё спрашивает! — Герасим простер к Пуаро руку. — А их отсутствие тут — это, по-твоему, не доказательство факта объединения?

— Че-его? — ошалело потряс крупной коротко стриженной головой Сеня. — Какое ещё доказательство факта?

— Факта заговора, — Герасим и на сей раз не смутился.

— Гера, — дожевывая последнюю булочку, Луна кинул заботливый взгляд на друга. — А скажи ты мне, пожалуйста, тебе дедушка случайно вместе с Арчибальдом прививку от гриппа не сделал?